Читать книгу - "Антикварный магазин 23:04 - Пом Ю Джин"

звоня на общественный телефон-автомат. Террорист прекрасно видит главного героя, а тот ничего не знает о звонящем. Глядя на такие сцены, понимаешь, что подобная односторонняя осведомленность действительно вызывает страх.

– Привычный предмет, если его использовать не по назначению, вполне способен удивить.

Чон Чжиун кивнул, в очередной раз отметив для себя, какой приятный у постояльца голос. Низкий, бархатный тембр напоминал голос джазового певца.

«Силы в голосе вам не хватает», – сказал Чон Чжиуну режиссер на последних кинопробах. Он посоветовал ему пройти пробы в другой фильм, добавив: «Ваша роль обязательно вас найдет». Вспомнив об этом, Чон Чжиун нервно сжал кулаки.

– А в Японии верят, что человек все-таки может дозвониться призраку, – вполголоса продолжил Ли Юё. – Существует легенда, которая гласит: если бросить десять иен в общественный телефон-автомат, позвонить самому себе и трижды сказать в трубку «Сатору-кун», то в течение двадцати четырех часов призрак Сатору явится к вам.

Сатору может утолить любопытство человека, который вызвал его, ответив всего на один вопрос. Но существуют три условия: нельзя оборачиваться, нельзя спрашивать то, что уже знаешь…

– И последнее…

– Ну наверное, как всегда: никому не рассказывать то, что узнал.

В историях о том, как люди спрашивают что-то у привидений, всегда упоминалась необходимость соблюдать ряд условий. И правило держать язык за зубами встречалось чаще всего.

– Наиболее правдоподобные теории происхождения этой страшилки говорят нам, что история о Сатору возникла либо из одноименной детской песенки, либо из детской игры.

– Из детской песенки?

Любопытство заставило Чон Чжиуна тут же вбить в поисковик запрос «страшилка про Сатору».

– И правда! Даже видео есть.

Чон Чжиун нажал кнопку воспроизведения. Из динамика телефона раздался пронзительный голос, который, фальшивя, выводил песню. Будто кто-то в пустом классе в полном одиночестве кричал от боли. Читая всплывший под видео перевод текста, Чон Чжиун охнул. В песне говорилось о друге детства по имени Сатору. Друге, который был настолько застенчив, что не показывался другим людям и даже не отражался в зеркале. Он жил неизвестно где – этот загадочный ребенок, который мог предсказать смерть соседского дедушки. И когда автор песни вырос и стал взрослым, он захотел найти этого мальчика. Но никто его не помнил. Словно бы такого никогда и не существовало. Чон Чжиун знал такого Сатору.

Но то был его собственный «Сатору» по имени Сохён.

Чон Чжиун и в детстве не особо ладил со сверстниками. Родители не следили за мальчиком, и тот вечно ходил с растрепанными волосами и грязью под ногтями. Дети зло подшучивали: «Кто будет водиться с грязнулей Чжиуном, сам потом не отмоется». И, проходя мимо него, демонстративно зажимали носы.

И дома, и в садике, и на детской площадке – всюду Чон Чжиун был один. Но воспоминания о тех днях почти стерлись из его памяти. Возможно, потому, что жизнь его тогда была пресной: ни яркой радости, ни ошеломляющей печали. И все же того мальчика – Сохёна – он запомнил навсегда.

Сохён на него как с луны свалился. Чон Чжиун играл за общественным туалетом на детской площадке, как вдруг из кабинки вышел незнакомый мальчик в голубой полосатой рубашке и странно заозирался.

– Кого ищешь? – спросил Чон Чжиун.

– А мы где? – вопросом на вопрос ответил мальчик.

– Ну как где… на детской площадке.

– Площадка?.. – повторил ребенок, продолжая стоять у кабинки.

Чон Чжиун оторвался от рисования на песке и снова обратился к мальчику. Обычно он не лез к незнакомцам с такими вопросами, но у мальчишки был такой растерянный взгляд, что Чон Чжиун решил хоть как-то ему помочь.

– Хочешь, поиграем вместе? Меня зовут Чон Чжиун.

– А меня… я не помню.

Чон Чжиун указал на запястье мальчика, где красовался бумажный браслет.

– Ну вон же, написано – Сохён.

– Сохён, – повторил мальчишка.

– Вот и отлично. Давай играть.

Чон Чжиун протянул Сохёну палку, и тот взял ее. Они принялись рисовать огромный замок, и, когда рисунок был закончен, Сохён восторженно воскликнул:

– Это волшебный замок, на который не сможет напасть даже дракон! – словно жалуя настоящий титул, торжественно заявил Сохён. – А тебя я посвящаю в рыцари.

И началась игра в рыцарей.

– Ты самый лучший рыцарь из всех, кого я встречал! – довольно рассмеялся Сохён.

После этого они еще немного поиграли, и он снова пошел в туалет. Однако так и не вернулся. Чон Чжиун прождал его до темноты, а потом разозлился и ушел домой.

На следующий день мальчик снова объявился на площадке. Чон Чжиун обиженно упрекнул его: «Почему ты не сказал, что пошел домой?» Тогда Сохён, чуть не плача, ответил: «Я не собирался уходить». Чон Чжиун еще немного поворчал, но вскоре забыл все свои обиды – настолько весело ему было играть с новым другом. В тот день история повторилась. Сохён снова ушел в туалет и исчез. Так повторялось день за днем. В конце концов Чон Чжиун привык к появлениям и исчезновениям Сохёна. Тот всегда появлялся в три часа дня, а пропадал в пять часов вечера и ни разу не предупредил о своем уходе, но Чжиун больше не обижался. Уж слишком он радовался совместным играм. К тому же Сохён рассказывал удивительные истории о рыцарях, убивающих драконов, портном, который искал великана, или волшебниках, что боролись за трон. Играя роли, которые Сохён выдавал ему, Чжиун чувствовал себя настоящим волшебником или рыцарем.

Несколько дней спустя в детском саду детей попросили нарисовать лучшего друга, и Чон Чжиун нарисовал Сохёна. Он ярко вывел полоски на рубашке и синим карандашом крупно подписал: «Сохён». Чжиуну очень хотелось показать этот рисунок другу, но это ему так и не удалось. Ребята, что вечно дразнили Чжиуна, отобрали у него рисунок и загоготали: «Какой еще Сохён?», «Нету такого!», «Раз нет друзей, завел себе воображаемого?», «Врунишка!». И тогда Чон Чжиун впервые бросился на ребят. Он вскинул кулаки и закричал: «Немедленно верните!» Но попытка дать отпор закончилась плачевно. Чжиуна поколотили, и его маму срочно вызвали в детский сад. После долгой беседы с воспитательницей мама впервые за долгое время внимательно посмотрела на Чжиуна.

– Этот твой друг Сохён… Он действительно существует?

– Конечно! Пойдем, я познакомлю вас?

Чон Чжиун взял маму за руку, и они пошли на детскую площадку.

– Сохён всегда приходит к трем часам. Давай чуть-чуть подождем, – заверил он маму. Чжиун был уверен, как только мама увидит Сохёна, она тут же все поймет. Поэтому с радостным предвкушением ждал встречи.

Но Сохён не появился.

Ни в четыре, ни в пять часов он не пришел. И даже когда солнце спряталось за горизонт, и все в округе залил оранжевый закатный свет, площадка оставалась пуста.

– Где же он? Ведь мы договаривались… – беспокойно забормотал Чжиун.

Тогда мама крепко обняла его и с тех пор даже в самые загруженные работой дни тщательно следила за поведением сына.

Поэтому песня, звучащая в видео, казалась Чон Чжиуну не страшной, а очень грустной. Поющий песню ребенок был одинок. А одинокие дети нередко создают воображаемых